bgmt: (печать)
снился длинный красивый сон. В качестве исключения я его помнил, когда проснулся, и вроде бы помню и сейчас - хотя кто его знает, бывает, что начинаешь рассказывать, и оно прямо тут испаряется. Но времени рассказывать нет. И вот я ведь уверен, что когда время будет, я уже помнить не буду. Это очень странное испарение, оно совершенно не соответствует обычному разделению на долгосрочную и краткосрочную память. Тут - пока вспоминаешь картинками, всё в порядке. Начнёшь переводить в слова - может разрушиться. Почему? Как могла появиться в памяти структура, которая не позволяет себя перевести на другой язык мозга?

Это при том, что другие виды памяти организованы прямо как в компьютере, по адресам. Идёшь по пойнтерам, от одного к другому, откапываешь. Я знал человека, физика, который мог вспомнить всё, что когда-нибудь знал, но не мгновенно - иногда у него уходило минут десять. Он методично шёл по списку адресов.
bgmt: (Default)
Я был очень удивлён, прочтя, что психологи определяют эмпатию как уменье ставить себя на место другого.

Для меня это всегда были две совместимые, но разные вещи.

Эмпатия - уменье чувствовать настроение другого, особенно - когда ему плохо. Находить в себе резонанс на это ощущение другого. Некоторые с таким умением рождаются, у других оно не появляется за всю жизнь, некоторые научаются. Но чтобы испытывать такое со-чувствие, нет никакой необходимости в точности понимать, почему другому хорошо или плохо. Достаточно чувствовать, что это так. Ну, конечно, хороший эмпат чувствует куда тоньше, чем плохо-хорошо.

А вот уменье ставить себя на место другого - гораздо более трудная вещь. Я никогда не участвовал в ролевой игре, имеющей целью обмен ролями - пишут, что много чему хорошо помогает, но кто в таких кружках участвует? Родители не умеют ставить себя на место детей, дети - родителей, студенты - преподавателя, преподаватель - студентов, израильтяне - арабов, арабы - израильтян, да, собственно, кто умеет? Почти никто. И поступки, которые для другого совершенно естественны и предсказуемы, встречаются с полным недоумением или негодованием; иногда, конечно, негодование сохранилось бы и поставивши себя на чужое место ["несогласованный" деепричастный оборот - спасибо, я в курсе], но чаще - нет: окажется, что всё естественно, что я повёл бы себя так же. Сколько сил уходит у матерей, мужей, дипломатов, политиков на то, чтобы выучить поведение другой стороны и начать его предсказывать; но как мало из них вместо бихевиоризма пытаются просто понять, как думает другой.

И вот я вспоминаю себя, и оказывается, что я не имею ни малейшего представления, когда я начал пытаться понять, а не выучить. Совсем. Не то чтобы сейчас я это умел хорошо; но я пытаюсь, и иногда - успешно. Раньше бы начал - лучше бы умел. Никто меня никогда такому не учил. Ни школа, ни литература, ни люди. Почему не учила литература, я не знаю. Вроде бы в ней именно что описывается, как каждый думает. Писатель обязан уметь ставить себя на место другого. И умеет - если хороший писатель - когда пишет. А вне процесса - обычно не умеет. [Т.е. он не умеет поставить себя на место живого другого; он умеет - на место виртуального другого, которого создал в себе независимо]. Почему? Почему, прочтя книгу, я записываю в себя её персонажей не как самостоятельных и существующих внутри меня личностей - так, чтобы при нужде просто включить кого-то внутри себя и понять, что он хочет, что может и что сделает - а как по отдельности картину поведения и картину эмоций, увиденных мною-мною извне?

Что-то в нас, видимо, сильно сопротивляется такому. Почему сопротивляется в подростковом возрасте - наверно, понятно: подросток не может ставить себя на место других, ему бы со своим определиться. Чем больше уже личности, тем легче перевести себя на автомат и пытаться смотреть сразу с разных сторон. Но вот личность определилась, уже не нужна эта самозащита - а уменье не приобретается. И более того, почти никто ему сознательно не учит и почтит никто ему сознательно не обучается. Почему?

Есть зато ложный процесс: считать, что ставишь себя на чужое место - но только себя как есть на чужое как есть. Грубо говоря, ловит кошка мышку и думает: вот я бы сейчас на месте мышки сделала вот что. Но мышка - не кошка, и она на своём месте сделает совсем другое. Американцы в Ираке, старик, возмущающийся, что молодёжь шумит и делает глупости, ребёнок, не понимающий, почему ему не дают пирожное. Я бы, думает ребёнок, себе пирожное дал.

[В первые годы пребывания в Америке я столкнулся с невозможностью описать советскую жизнь американцу и американскую - оставшимся в Союзе. И тем, и другим казалось, что люди так жить не могут. По-американски даже слово нашлось - unreasonable: люди не ведут себя unreasonable, значит, они не ведут себя так, как я описываю.]

Я не знаю, какой процент конфликтов перешёл бы в разрешимые, если бы каждый не сидел на своей кочке. И вот казалось бы, вперёд! Обучайте ролевым играм, обучайте, как думают (а не как делают) бабушки, собаки, взрослые дяди, младшие дети, чужаки - с детства. Играйте - вот ты вдруг стал другого цвета, роста, пола; что ты будешь делать? Но этого нет. Почему?
bgmt: (Default)
Каждый из нас хоть раз да встречался с расёмоновской ситуацией: два человека помнят об одном и том же совершенно разное, совершенно несовместимое, не в смысле интерпретации, а в смысле фактов.

Обычно при этом каждый пытается убедить другого, что тот неправ, доказать, что было иначе. Даже не обычно - всегда.

Это неправильно. Одно дело, если у одного из двух это прошлое - восстановлено, само является интерпретацией. Тогда, наверно, можно его обсудить и выяснить, что было не А, а Б.

Но если оно - настоящее воспоминание: вот один помнит, что в тот самый момент, когда... , шёл дождь и завывал ветер, а другой тоже помнит тот момент, когда... и он помнит, что сияло солнце и птички пели, -

если X познакомился с У десять лет назад, помнишь, ты тогда ещё..., но У познакомился с Х двадцать лет назад, и тоже помнишь, мы ещё...,-

то у них просто разное прошлое. Их жизнь построена уже после этого, и одним - краеугольным камнем или маленьким кирпичиком - туда входит вот это воспоминание. Разное.

И если для общения сейчас важно прошлое другого, то надо принять, что в его прошлом это было так, как он помнит. На самом деле. Не что ложная память, а на самом деле.

Просто прошлых много, и все настоящие.
bgmt: (Default)
Я не умею перевести на два прочих известных мне языка разницу между словами "уголовный" и "криминальный". Они ведь не всегда совпадают. Уголовная психология - не просто криминальная, а с весьма конкретными чертами, которых, я думаю, нет, скажем, у профессионального киллера.
bgmt: (Default)
Меня вот что вдруг заинтересовало. Я понимаю, конечно, что IQ - вещь полулиповая, но всё же если он сильно разный, то наверно, смысл в нём какой-то есть. Так вот: если взять да измерить IQ у тех из расистов, которые считают, что негры глупее, каким он в среднем окажется? И если попробовать как-то определить жадность у тех, кто считает какой-то народ особо жадным? Трусость - у тех, кто обвиняет какой-нибудь народ в трусости? Ну и так далее? То есть не сведётся ли большая часть ксенофобии просто к обыкновенному переносу? Я не уверен, но стоило бы проверить, мне кажется.

Но может быть, конечно, я открываю велосипед.
bgmt: (Default)
Кто его знает, какие тараканы в голове у Высших Сил?..
bgmt: (Default)
Был век-волкодав. (О странности этого эпитета надо говорить отдельно: я, конечно, всегда воспринимал его как жуть, но по-видимому, для автора "волкодав" - полезное животное, только пусть на нас не бросается, а на кого надо!).
Стал век-чиновник. Пройдя от волкодава через эмоции 60-70х, романтику человека и звёзд и пр., устаканился, образумился и надел деловой костюм, хотя, возможно, и без галстука.
Если бы такое случилось сто лет назад, получился бы Кафка.
Но за сто лет выработался новый тип чиновника: знающего, что такое стёб и какова польза стёба в народном хозяйстве.
Это и есть главная новинка в, как выражаются на новом русском языке, политтехнологиях.
От этого не легче, но, конечно, спокойнее: кафка есть, а кафкианских эмоций нету.
Когда и куда прорвёт?

PS Я не о России. Она просто впереди планеты всей, но планета тянется.
bgmt: (Default)

 "что в мой жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал"

Тропа заросла.

Может, не навсегда, но на наш век хватит.

Век, впрочем, не в такой степени жестокий, в какой - пустой, что ли? Полусытый, полужёсткий, полутусклый с анилиновыми пятнами, но не чахоточными, как в начале двадцатого, а синтетическими; отражение прошлого века. (А какой - прошлый? Для одних - двадцатый, для других - девятнадцатый. Неясно даже, в каком веке живём. Восемь лет бокового времени).

Свобода есть осознанный постмодернизм.

bgmt: (Default)
До какого-то момента люди искали приключений. "Мир приключений". Америка, космос, Южный полюс, Северный полюс, Жюль Верн.

Сейчас люди ищут развлечений.

В том числе опасных. На резинке с моста, на мотоцикле промеж машин, ну и побезопаснее тоже.

Чёткой границы нет: вот кругосветка на яхте, это что?

Всё-таки развлечение. Приключение - это когда очень сильна неизвестность. В кругосветке на яхте, в спелеологии, в даже залезании на Эверест опасности известны и запротоколированы. В них вряд ли можно что-то открыть, хотя, конечно, и не во всяком приключении можно.

Крайний пример опасного развлечения в прошлые времена, когда ещё были приключения - это русская рулетка. (Кстати, дуэль я бы тоже зачислил в развлечения).

Мне не кажется, что исчезновение приключений - невинное событие. Мы живём во всё более запротоколированной жизни, в которой не факт, что обязательно меньше опасностей, но в которой забота о безопасности становится сначала важной, а потом всепобеждающей. Это идёт рука об руку с "юрисдиктизацией" жизни, когда то, что заведомо входило в сферу частного выбора и частных отношений, становится частью законов.

Эффект? Точно такого вроде в истории не было; было, однако, много раз - канонизация искусства. Когда в Лувре открыли несколько лет назад большой египетский отдел, выяснилось, что шесть тысяч лет назад египтяне делали экспрессивные, живые, потрясающие скульптуры. А потом настал застой. И когда Эхнатон попытался его прорвать ну хоть чуть-чуть, ему это не удалось, ну вот сделали голову Нефертити...

Вся ностальгия по прошлому, которая видна сейчас - очень сильно в России, совсем слабо на Западе - ностальгия не по весёлым временам, не по интересным, а по спокойным. Ну, на Западе и сейчас спокойно, даже я бы сказал чересчур, так что мне трудно рассуждать о ностальгии - скорее, наоборот, об отталкивании от неспокойного прошлого, от 68 года, скажем. (В хорошем фильме "Forrest Gump" протестные толпы выглядят ровно так же идиотично, как армия и администрация. Может, даже более идиотично. А во Франции не идут фильмы 70х - Diane Kurys, скажем). А в России - как интересно, что ностальгия не по 60м, а по 70м. Не по освобождению, а по болоту.

Только не подумайте. Этот пост не о России. Россия тут частный пример, с боку припёка. Он об вообще.
bgmt: (Default)
Нам говорят отдельные образованные граждане, что пророчеств не бывает.
Я легко могу доказать обратное.
В те самые 70е, в которые, по мнению отдельных юзеров и неюзеров, на деревьях росла та самая твёрдая колбаса, за которой почему-то все как один поехали в другое место, а жить становилось всё лучше и веселей, были частушки. Хорошие были частушки, даже вот диссертации по ним защищали во вражеских странах.
Иногда происходила контаминация. Горизонтальные генетические связи. Так вот, было две частушки:
Просыпаюсь, здрасьте -
Нет советской власти!

и
Просыпаюсь в шесть часов,
нет резинки от трусов [вариант: просыпаюсь утром рано, где пружина от дивана?]
- вот она, вот она,
на хую намотана.

Из них произошла частушка-потомица:
- Просыпаюсь, здрасьте - нет советской власти.
- Вот она, вот она, на хую намотана.

Долгое время казалось, что это так, игра ума. Ан нет. Оказалась намотана, и вот прям сейчас разматывается. Пророчество, однако.
Опять-таки, прекрасно укладывается в тезис, что всё генетическое - спирально, ну а оттуда уже недалеко до того, что всё спиральное - генетично.
Да и орган правильный.
bgmt: (Default)
Лениво слушал по радио, что Саркози, который отсутствовал 8 мая, предоставив это дело Шираку, вернулся к годовщине отмены рабства. "Да, хорошо", лениво подумалось и тут вдруг я понял: а я ведь не держу в сознании день отмены рабства. Ну ладно, во Франции это были чёрные колониальные рабы. Но мне кажется , что и в США никакого такого дня не празднуется широко. Может, он и есть где-то в каком-то списке дат, но это вам не 4 июля. В России - так уж точно не празднуется.
Т.е. праздник - это победа над врагом. Чужестранным или в крайнем случае классовым (революция). Она записывается в историческую память. Победа же над собственной гнусностью канет куда-то там, и мы оказываемся белыми и пушистыми из веку веков.

эпоха

May. 10th, 2007 12:54 pm
bgmt: (Default)
Наша после-наша эпоха называлась разными людьми очень по-разному. Обращалось внимание на разные стороны.(Я уже знаю, кто мне объяснит, что то, как я её не люблю - и многие другие вместе со мной - это брюзжание тоскующего по собственной юности человека бегемота. Однако почему-то в другие эпохи - созидающие - такого брюзжания было куда как меньше). Мне вдруг пришло в голову, что ещё два явления в ней органически связаны.

Слово "секуритаризм" (не знаю, появилось ли оно в таком русском написании) стало распространяться после 11 сентября - точнее, после осознания реакции на 11 сентября. То, как восхитительно легко граждане отдали те свободы, за которые столько десятилетий бились, и которые - об этом никто не вспоминал! - и в мыслях у них не было отдать при предыдущей вспышке терроризма, в начале 70х, само по себе вызывало оторопь. Кажется, Джефферсон сказал когда-то (а если не сказал,то se non è vero, è ben trovato), что народ, предпочитающий безопасность свободе, не достоин ни того,  ни другого. Поразительно, как это оказалось применимо к всем. Я всё время колеблюсь между двумя способами восприятия: с одной стороны, есть Запад и есть Россия, и российские беды вполне специфичны и описаны ещё АК Толстым вкупе с Салтыковым-Щедриным, а с другой - постепенно создаётся впечатление, что наконец-то Россия впереди планеты всей: она просто раньше приходит к состоянию, куда медленно движутся все. Слово "свобода", в России просто смешное, здесь не смешно пока - но оно воспринимается не как органическая потребность (как было!), а как хорошее такое политкорректное слово, но кто ж будет особенно всерьёз. (Ну нет, не всегда, тут разница между странами, но как легко взять и отдать (и тем показать, что нет потребности), Америка нам хорошо показала. И я очень боюсь, что разница между странами - это тоже вопрос фазы, а направление одно.)

Есть совсем другое явление. Разнообразные службы всё больше переходят на автоответчик. Иногда создаётся впечатление, что его программировал лично Кафка, потому что нужного ответа не предложено. Когда в 87 году я искал, в какой больнице в Праге лежит одна моя приятельница из Питера, я - американский гражданин - из Парижа позвонил в американское консульство в Праге. Через полчаса мне перезвонил главврач отделения. Я мог в любой стране мира, махнув паспортом, пройти в американское консульство и мне бы помогли в чём угодно. И конечно, я мог позвонить и сказать, что точно не знаю, кто мне нужен, и мне бы объяснили. Сейчас - глухая защита: интернет, телефонный ответчик, только ни в коем случае не личный контакт. Мне сообщают, что в Москве французский гражданин НЕ МОЖЕТ войти в визовый отдел консульства, чтобы помочь что-то прояснить, ну хоть просто ответить на вопрос, на который трудно ответить приглашаемому. Сидит русский милиционер и отвечает "Nyet". Внутри сидят русские девочки и отвечают "нельзя". Баррикада.

На любом сайте вам предлагают обратиться к FAQ, а коли там ответа на ваш вопрос нет, сам дурак. Я клиент Free ADSL. Неделю уже или больше их телефонная связь с Россией непригодна к использованию. Email'ного адреса (который был) больше нет, или он хорошо спрятан. Есть FAQ, и есть хотлайн, где ты после платного ожидания попадаешь на оператора, который сначала требует доказательств, что ты это ты, хотя я ему звоню с ими же мне присвоенного номера, не понимает проблемы и отвечает, по-видимому, найдя в FAQе то, что ему кажется походящим. Ответ не работает. Тратить время и деньги на то, чтобы звонить снова, просто не хочется. Я подозреваю, что ещё через какое-то время оператора заменит автомат, который будет предлагать жать на кнопки или проговаривать нужный ответ из списка.

Это тенденция. Сначала она мне казалась отдельной вещью, чисто кафкианской. Но вот подумал я, что это просто то же самое, что первое явление.  Что желание отгородиться становится превалирующей мотивацией. Сесть в свою раковину - страна, компания, служба, потенциально - каждый из нас, - свернуться, и защититься от всего.

Profile

bgmt: (Default)
bgmt

January 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
1516 1718192021
22 232425 262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 11:37 am
Powered by Dreamwidth Studios